Все как перед операцией. Он хотел потянуть время, отказывался сознавать, что именно вскоре произойдет, но знал, что все должно пойти именно так, как он планировал. Он был рабом собственной воли, которая стала самостоятельной силой, сделав его всего лишь послушной куклой.

Может быть, остановиться и купить сигарет? Да, но тут же вернуться!

Он нашел место на стоянке и вылез из тесной машины.

Неподалеку от станции метро заметил автомат с сигаретами. Со звоном упала монетка, он потянул рычаг и сунул в карман пеструю пачку. Курить совсем не хотелось.

Неторопливо он дошел до угла и заглянул в один из узких переулков. Там он заранее оставил свой «опель». Если при бегстве что-нибудь случится, здесь он без проблем пересядет.

Но что может случиться?

Почему, собственно, ничего не случилось? Почему какой-нибудь грузовик не смял украденный «фольксваген», почему он не упал в обморок, почему все банки сразу не закрылись из-за какого-нибудь валютного кризиса? Могло случиться что угодно. Но краденая машина спокойно ждала, греясь на полуденном солнышке, а его пульс ничто не нарушало. Придется действовать… Ах, если бы кто-нибудь избавил его от этих мучений нерешительности!

Но что еще ему было делать? У него не осталось уже никаких возможностей спасти фирму. Или начать бегать по домам, как мелкий коммивояжер, и предлагать стиральный порошок? Нет! Тогда поехали!

Томашевский подчинился своему внутреннему голосу. И так все было бессмысленно, ужасно бессмысленно! Ах, если бы его схватили и посадили лет на десять! По крайней мере, сразу отпали бы все заботы и проблемы. Весь мир плевал на Ханса Иоахима Томашевского. Что изменится от того, ограбит он или не ограбит восьмое отделение Бранденбургского земельного банка? Это ничего не изменит и ничего не значит. Ну и что?